ИСКУССТВО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ Руководство для жизни ( часть1)

Людям, живущим в новой Эре просто суждено прийти к новому сознанию и на исцеление взглянуть тоже по-новому. Жизнь - это Эволюция. Любой человек может пойти по Пути самореализации и самопознания. Освещая такие темы, мы увеличиваем вероятность того, что кто-то сделает такой выбор.
admin
Site Admin
Сообщения: 706
Зарегистрирован: Чт окт 28, 2010 3:29 pm

ИСКУССТВО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ Руководство для жизни ( часть1)

Сообщение admin » Ср сен 14, 2011 12:33 pm

ОТ АВТОРА:
Эта книга построена на основе многочисленных бесед с Далай-ламой, которые проходили во время наших частных встреч в Аризоне и Индии. Мой замысел состоял в том, чтобы представить взгляды Далай-ламы на природу счастья и пути его достижения западному читателю и снабдить их своими комментариями — комментариями психотерапевта-профессионала. Далай-лама великодушно оставил за мной право выбора формы будущей книги. Я счёл наиболее эффективной повествовательную форму, так как она не только облегчает восприятие, но и позволяет показать, насколько жизнь Далай-ламы согласуется с его идеями.
С согласия Далай-ламы я организовал эту книгу вокруг одной темы — поисков счастья, поэтому некоторые её отрывки являются сочетаниями элементов нескольких различных бесед. Там, где этого требовали ясность и доступность, я, также с согласия Далай-ламы, включил в текст отрывки из его публичных выступлений в Аризоне. Переводчик Далай-ламы доктор Таптен Джинпа любезно согласился просмотреть окончательную версию рукописи, чтобы убедиться в отсутствии смысловых ошибок и неправильного толкования идей Далай-ламы, которые могли возникнуть в ходе редакторской правки.
Для иллюстрации некоторых обсуждаемых в книге идей я включил в текст различные истории и анекдоты. Из уважения к личной жизни реальных персонажей этих историй я везде, где это было необходимо, изменил имена, детали и другие отличительные характеристики.
Доктор Ховард К. Катлер

ВВЕДЕНИЕ
Я нашел Далай-ламу сидящим в одиночестве в раздевалке баскетбольного зала за несколько минут до начала его выступления перед шеститысячной аудиторией в Ари-зонском университете. Он спокойно пил чай, пребывая в абсолютной безмятежности. "Ваше Святейшество, если вы готовы..."
Он живо поднялся и без колебаний вышел из раздевалки в помещение за сценой, заполненное репортерами местных газет, фотографами, охранниками и студентами — искателями, любопытствующими и скептиками. Он прошел сквозь толпу, широко улыбаясь в знак приветствия. Наконец, миновав занавес, он вышел на сцену, поклонился, сложил ладони и улыбнулся. Его встретили оглушительными аплодисментами. Он попросил, чтобы свет в зале не приглушали, так как хотел ясно видеть своих слушателей. Несколько мгновений он постоял молча, с необычайно добрым выражением лица изучая собравшихся. Тех, кто никогда раньше не видел Далай-ламу, могли несколько смутить его экзотичные шафранно-красные одеяния, однако, как только он сел и начал говорить, сразу же проявилась его замечательная способность устанавливать контакт со слушателями.
— По-моему, с большинством из вас я встречаюсь впервые. Однако я не делаю особой разницы между старыми и новыми друзьями, так как всегда верил в то, что все мы одно, все мы — человеческие существа. Конечно же, между нами существуют различия в культуре или в образе жизни, в вероисповедании или цвете кожи, но все мы — человеческие существа, обладающие человеческим телом и человеческим сознанием. Мы наделены одинаковым физическим строением, одинаковым разумом и эмоциями. Каждый раз, знакомясь с кем-либо, я говорю себе, что знакомлюсь с еще одним человеческим существом, точно таким же, как я сам. Я нахожу, что подобный подход намного облегчает общение и взаимопонимание. Различия возникают лишь тогда, когда мы обращаем внимание на особые характеристики — например, на то, что я тибетец или буддист. Но эти характеристики вторичны. Научившись абстрагироваться от них, мы сможем с большей легкостью общаться, обмениваться идеями и опытом.
Этими словами в 1993 году Далай-лама открыл недельную серию публичных выступлений в Аризоне. Идея поездки в Аризону возникла более чем за десять лет до этого, когда я только познакомился с ним. Тогда я впервые побывал в Дхарамсале, получив академическую стипендию на изучение традиционной тибетской медицины. Дхарамсала — прекрасное и спокойное горное селение у подножия Гималаев. Вот уже более сорока лет она является домом для опального тибетского правительства — с тех пор, как Далай-лама вместе с сотней тысяч других тибетцев бежал из Тибета после варварского вторжения туда китайских войск. Во время пребывания в Дхарамсале я познакомился с несколькими членами семьи Далай-ламы, которые впоследствии помогли мне организовать встречу с ним. Идея важности отношения к другому человеку как к равноправному существу, которую Далай-лама затронул в своем публичном выступлении в 1993 году, была основным предметом нашей первой беседы в 1982 году. У него необычайно развита способность находить общий язык с людьми, поэтому в разговоре с ним чувствуешь себя абсолютно непринужденно. Наша первая встреча длилась около сорока пяти минут, и после нее, подобно многим другим людям, которым выпала честь общаться с Далай-ламой, я ощутил необычайное воодушевление и уверенность в том, что только что познакомился с поистине исключительным человеком.
По мере нашего сближения, которое происходило в течение последующих нескольких лет, я постепенно открывал в нем все новые прекрасные качества. Он очень умен, но искренен, добр, но без излишней сентиментальности, наделен чувством юмора, но знает меру, а также, по мнению многих, вызывает у людей скорее воодушевление, чем благоговение.
Со временем я убедился в том, что Далай-лама достиг удовлетворения и безмятежности, подобных которым я не наблюдал ни у кого более. Я решил изучить принципы, которые позволили ему развить в себе подобное отношение к жизни. Конечно же, я понимал, что он — в первую очередь буддийский монах, чья жизнь прошла в изучении и практике буддизма, тем не менее мне стало интересно, можно ли среди его убеждений или принципов выделить те, которыми могли бы воспользоваться и люди вне буддийской традиции — принципы, которые могут быть непосредственно применены к нашей жизни, чтобы сделать нас счастливее, сильнее и, может быть, бесстрашнее.
В конце концов у меня появилась возможность более глубоко изучить его взгляды на жизнь, так как во время его пребывания в Аризоне мы встречались ежедневно; затем эти беседы, уже более глубокого характера, продолжились в Индии. В ходе этих бесед я обнаружил, что нам требуется немало усилий, чтобы найти общие моменты в наших на первый взгляд несовместимых мировоззрениях — буддийского монаха и западного психиатра. В одном из разговоров, например, я затронул распространенные в западном обществе психологические проблемы, проиллюстрировав их несколькими случаями из реальной жизни. Описав случай женщины, которая упорно стремилась к саморазрушению, я спросил Далай-ламу, может ли он как-то объяснить подобное поведение и дать какой-нибудь совет. Я был поражен, когда после длительного размышления он просто пожал плечами и, тепло рассмеявшись, ответил:
— Я не знаю, что сказать.
Заметив, что я удивлен и разочарован тем, что не получил конкретного ответа, Далай-лама добавил:
— Иногда очень трудно объяснить, почему люди делают то. что они делают... Очень часто обнаруживается, что не существует простых объяснений. Человеческое сознание — очень сложная система, поэтому в каждом конкретном случае очень непросто разобраться, что же на самом деле происходит. Мне показалось, что его ответ прозвучал несколько уклончиво.
— Но моя задача как психотерапевта состоит именно в том, чтобы выяснить, почему люди делают то, что они делают...
Он вновь рассмеялся своим особенным смехом — смехом, полным юмора и доброты, непосредственным и свободным, начинающимся с глубоких звуков и без усилий поднимающимся на несколько октав, чтобы завершиться высоким звуком удовлетворения.
— Я думаю, очень трудно представить себе, что творится в голове у пяти миллиардов людей, — сказал он, не переставая смеяться. — Более того, это невозможно сделать! С буддийской точки зрения, в каждом событии или ситуации взаимодействует множество факторов... В некоторых случаях их число настолько велико, что вам никогда не удастся получить полное объяснение того, что происходит, по крайней мере в рамках традиционных понятий.
Заметив, что я не вполне удовлетворен и этим его ответом, Далай-лама добавил:
— В том, что касается определения причин тех или иных проблем, западный подход несколько отличается от буддийского. В основе всех западных типов анализа лежит чрезвычайно сильная рационалистическая тенденция — предположение о том, что все может быть учтено. Помимо этого, для западного анализа характерны ограничения, накладываемые предположениями, которые принимаются как данное. Так, недавно я встречался с несколькими учеными в медицинском университете. Они утверждали, что мысли и чувства человека являются результатом различных химических реакций и изменений в мозгу. Тогда я спросил их, нельзя ли обратить эту причинно-следственную связь, то есть предположить, что мысль сама является причиной этих химических изменений в мозгу? И один из ученых дал очень характерный ответ. Он сказал: "Мы исходим из предположения, что все мысли суть результаты или функции химических реакций в мозгу". Таким образом, это всего лишь один из видов умственной негибкости, соглашение не ставить под сомнение раз и навсегда избранный путь мышления.
Он мгновение помолчал, затем продолжил:
— Я думаю, что в современном западном обществе существует мощная культурная обусловленность, в основе которой лежит наука. В некоторых случаях базовые аксиомы и параметры, накладываемые западной наукой на мышление человека, ограничивают вашу способность к восприятию определенных реалий. К примеру, вас ограничивает идея, что все может быть объяснено в пределах одной человеческой жизни, которая накладывается на идею, что все вообще должно быть объяснено и учтено. Поэтому, когда вы сталкиваетесь с каким-нибудь феноменом, в вашем сознании возникает определенное напряжение. иногда очень интенсивное.
Хотя я почувствовал истину в его словах, мне вначале было трудно их принять.
— Хорошо, но в западной психологии, когда мы сталкиваемся с поведением, которому трудно найти обычное объяснение, применяются определенные подходы и модели, среди которых значительную роль играет идея бессознательного, или подсознания. Мы считаем, что иногда поведение человека может быть обусловлено какими-то глубинными психологическими процессами, — например, стремлением избегать подсознательного страха.Часто именно это стремление лежит в основе наших действий — стремление не дать нашим страхам подняться из глубин сознания на поверхность, чтобы избежать связанного с ними дискомфорта.
Подумав мгновение, Далай-лама сказал:
— В буддизме существует идея предрасположенности и запечатлений, которые являются результатами определенных типов жизненного опыта. Эта идея во многом сходна с идеей бессознательного в западной психологии. Так, например, какое-нибудь событие, происшедшее с вами в раннем возрасте, может оставить сильное запечатление в вашем сознании, которое, будучи глубоко скрытым, в дальнейшем будет оказывать серьезное влияние на ваше поведение. Таким образом, неосознанные запечатления — то же, что и бессознательное. Мне кажется, буддизм не отрицает большинства концепций, предлагаемых западными психологами, а расширяет и дополняет их. В нем, например, присутствует идея сохранения обусловленности и запечатлений (импринтинг) из предыдущих жизней. Западная психология, на мой взгляд, слишком большое значение придает бессознательному. Очевидно, это логически обусловлено некоторыми базовыми предположениями, на которых она построена: например, неприятие идеи реинкарнации и, следовательно, передачи запечатлений из одного воплощения в другое. В то же время она предполагает, что все может быть объяснено в пределах одного жизненного срока. Таким образом, когда вы не можете объяснить мотивы тех или иных поступков, вы склонны во всем винить бессознательное — так, как если бы вы потеряли что-нибудь и решили, что этот предмет находится именно в этой комнате. Приняв это решение, вы ограничили себя, поскольку исключили возможность нахождения утерянного предмета вне данной комнаты или в другой комнате. Вы ищете и ищете, но не находите, продолжая, тем не менее, предполагать, что этот предмет находится именно в этой комнате!
Когда мне только пришла в голову идея написать эту книгу, я представлял ее в виде одной из книг типа "помоги себе сам", где Далай-лама объяснял бы простые и понятные решения всех жизненных проблем. Мне казалось, что мой опыт как психиатра поможет преобразовать его взгляды в набор понятных инструкций для достижения счастья. Наши беседы в конце концов заставили меня отказаться от этой идеи, так как я понял, что его мировоззрение отличается необычайной глубиной и сложностью, отражая все нюансы и оттенки жизни.
Со временем мне удалось выделить доминирующую ноту в его высказываниях — это надежда. Его надежды основаны на вере в то, что счастье достижимо, хотя для этого требуется немало усилий. В основе всех действий Далай-ламы лежит набор принципов: вера во врожденное благородство и доброту всех человеческих существ, вера в силу сострадания, вера в добро и общность всех живых существ.
В ходе нашего общения я все больше убеждался в том, что его идеи основаны не на слепой вере или религиозной догме, а на здравом смысле и практике. В основе его взглядов на человеческое сознание и поведение лежит его собственный опыт. Хотя его мировоззрение построено на традиции, которая насчитывает два с половиной тысячелетия, оно абсолютно согласуется со здравым смыслом и современными обстоятельствами. Высокое положение духовного лидера позволило ему побывать во всех уголках земного шара, познакомиться со множеством различных культур и людей из разных социальных слоев, обменяться идеями с ведущими учеными, религиозными и политическими лидерами. Результатом всего этого стал очень мудрый подход к человеческим проблемам, одновременно оптимистичный и реалистичный.
В этой книге я попытался представить мировоззрение Далай-ламы для западной аудитории. Я включил в нее обширные цитаты из его публичных выступлений и наших частных бесед. Так как моей целью было выделить в его учении те моменты, которые могут представлять практическую повседневную ценность для западного читателя, в некоторых местах я умышленно опускаю элементы дискуссий, которые касаются более сложных философских аспектов тибетского буддизма. Те же, кто заинтересован в более глубоком исследовании, могут немало почерпнуть в книгах самого Далай-ламы, список которых приведен в конце этой книги.

Часть IСМЫСЛ ЖИЗНИ
Глава 1
ПРАВО НА СЧАСТЬЕ
Рейки рукиi.jpg
Рейки рукиi.jpg (3.16 КБ) 1085 просмотров


Я считаю, что основная цель человеческой жизни — счастье. Это очевидно. Независимо от того, кто мы — атеисты или верующие, буддисты или христиане, — все мы ищем чего-то лучшего в жизни. Таким образом, по моему мнению, основное движение в нашей жизни — это движение к счастью...
Эти слова, произнесенные перед огромной аудиторией в Аризоне, стали квинтэссенцией публичного выступления Далай-ламы. Однако его мнение относительно того, что счастье является смыслом жизни, натолкнуло меня на одну мысль. Позднее, когда мы оказались наедине, я спросил его, а счастлив ли он сам?
— Да, — ответил он и после минутного раздумья добавил: — Да, конечно же...
Спокойствие и безмятежность в его голосе не оставляли сомнений в правдивости его ответа. Та же безмятежность присутствовала во всем его облике и в глазах.
— Но является ли счастье достижимой целью для большинства из нас? Достижимо ли оно вообще?
— Да. Я считаю, что счастье достижимо путем тренировки сознания.
Как обычный человек, я не мог не воодушевиться идеей достижимости счастья. В то же время как психиатр я был скован различными другими идеями, в частности словами Фрейда "возникает такое ощущение, что человеческое счастье не включено в план Мироздания". Подобные концепции привели многих моих коллег к мрачному заключению: наилучшее, на что может рассчитывать человек, — это "трансформация истерического несчастья в обычную несчастливость". С этой точки зрения утверждение, что существует четко определенный путь к счастью, кажется неумеренно радикальной идеей. Оглядываясь на годы своей психиатрической практики, я не припоминаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь употреблял слово "счастье" в качестве терапевтической цели. Конечно же, во все времена много говорилось об избавлении пациента от симптомов депрессии или беспокойства, о решении внутренних конфликтов или проблем в общении с другими людьми, но ни один из психиатров никогда не упоминал счастье в качестве конечной цели лечения.
Идея достижения истинного счастья в западном мире всегда казалась недостаточно определенной, неясной, неуловимой. Даже само слово "счастье" происходит от исландского слова happ, означающего в переводе "везение" или "удача". По-видимому, большинство из нас разделяет этот взгляд на мистическую природу счастья. В радостные моменты, которые дарит нам жизнь, счастье кажется нам чем-то случайным, даром свыше. С точки зрения западного человека счастье не является чем-то таким, чего можно планомерно достичь просто путем "тренировки сознания".
Когда я высказал все это Далай-ламе, он поспешил объяснить свою точку зрения.
— Говоря о тренировке сознания в данном контексте, я не ограничиваю слово "ум" рамками познавательной способности или интеллекта. Я использую это слово скорее в значении тибетского слова sem, которое гораздо шире и примерно соответствует понятиям "психе" или "дух"; в него входит интеллект и чувство, сердце и разум. Дисциплинируя себя внутренне, мы постепенно переходим к другому мировоззрению, другим ценностям и подходу к жизни.
Что касается этой внутренней дисциплины, она, конечно же, может включать в себя много вещей, много методов. Вообще говоря, начинать следует с определения факторов, которые ведут к счастью, и факторов, которые ведут к страданию. После этого необходимо постепенно исключить из своей жизни те факторы, которые ведут к страданию, и усилить те, которые ведут к счастью. В этом — смысл моей идеи.
Далай-лама утверждает, что знает, каким образом можно достичь личного счастья. В течение недели, которую он провел в Аризоне, я часто был свидетелем того, как это личное счастье может проявляться в качестве простого желания общаться с другими, в доброте и дружелюбии, которые неизменно присутствовали даже в самых кратких встречах.
Однажды утром после очередной лекции Далай-лама в окружении своей обычной свиты направлялся по гостиничному холлу к себе в номер. Заметив, что одна из горничных гостиницы стоит у лифтов, он остановился и обратился к ней: "Откуда вы родом"? На какой-то миг она застыла в замешательстве, по-видимому, пораженная тем, что к ней обратился этот по виду не местный человек в темно-красных монашеских одеяниях, затем улыбнулась и застенчиво ответила: "Из Мексики". Он задержался на несколько мгновений, чтобы переброситься с ней парой слов, а затем продолжил свой путь, оставив ее с выражением воодушевления и радости на лице. На следующее утро в это же время она появилась в том же месте с еще одной горничной, и они обе тепло приветствовали его, когда он входил в лифт. Эта встреча, как и первая, была очень краткой, но обе женщины казались необычайно воодушевленными и счастливыми, когда вернулись к своей работе. Затем с каждым днем их становилось все больше и больше, пока к концу недели у лифта не собралась добрая дюжина горничных в серо-белой униформе, которые образовали целую шеренгу вдоль дорожки к лифту.
Наши дни сочтены. В этот момент тысячи людей появляются на свет, некоторые из них обречены прожить лишь несколько дней или недель, а затем быть трагически унесенными болезнью или другим несчастьем. Другим выпала судьба дожить до столетней отметки или дальше и попробовать все, что жизнь способна предложить: триумф, отчаяние, радость, ненависть и любовь. Никто не в силах заглянуть в свое будущее. Но, живем ли мы один день или век, основной вопрос неизменен: в чем смысл нашей жизни? Что придает ей значение?
Смысл нашего существования — поиск счастья. Это вполне согласуется со здравым смыслом, и многие западные мыслители, от Аристотеля до Уильяма Джеймса, принимали эту идею. Но не является ли жизнь, направленная на достижение счастья, по своей природе эгоистичной, эгоцентричной? Не обязательно. В действительности, многочисленные опросы показывают, что именно несчастливые люди наиболее сосредоточены на себе и часто ведут отшельнический, даже асоциальный образ жизни. Счастливые же люди, наоборот, обычно более общительны, гибки и талантливы, а также обладают более развитой способностью противостоять жизненным невзгодам. И, что наиболее важно, они лучше умеют любить и прощать, чем несчастливые.
Исследователями было проведено несколько интересных экспериментов, доказывающих, что счастливым людям свойственна открытость и стремление общаться и помогать окружающим. Так, в ходе одного из экспериментов устраивали все так, что тестируемый неожиданно находил кучу денег в телефонной будке. Один из экспериментаторов, выступая в роли незнакомца, проходил мимо и "случайно" ронял кипу бумаг. Целью эксперимента было выяснить, остановится ли тестируемый, чтобы помочь незнакомому человеку собрать бумаги. В другом эксперименте тестируемому поднимали настроение комическими миниатюрами, а затем посылали к нему кого-то с просьбой одолжить денег. Исследователи обнаружили, что те люди, которые чувствуют себя счастливыми, более расположены помогать другим или одалживать деньги, чем люди из другой контрольной группы, которым предоставляли такие же возможности оказать помощь, но без предварительного поднятия настроения.
Эти эксперименты опровергают утверждение, что стремление к достижению личного счастья приводит к эгоизму и эгоцентричности. Вы также можете провести свой собственный эксперимент в лаборатории повседневной жизни. Предположим, что вы застряли в пробке. Минут через двадцать поток приходит в движение, и вы начинаете двигаться с черепашьей скоростью. Тут вы слышите, как кто-то сигналит вам из соседнего ряда, чтобы вклиниться в ваш ряд. Если вы пребываете в хорошем расположении духа, вы притормозите и махнете этому человеку рукой, разрешая занять место впереди вас. Если же вы расстроены, вы прибавите газу и заполните образовавшуюся нишу. "Я ведь простоял здесь все это время, а чем они лучше меня"?
Итак, мы исходим из основного предположения о том, что смысл жизни заключается в поиске счастья. Счастье должно стать реальной целью, целью, которой можно достичь за определенное число позитивных шагов. Определив факторы, которые ведут к более счастливой жизни, мы поймем, что стремление к счастью приносит пользу не только на индивидуальном, но также на семейном и социальном уровнях.

Вернуться в «ПОЗНАНИЕ СЕБЯ - ПУТЬ К ИСЦЕЛЕНИЮ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

cron